Выберите букву:

Агрессия и альтруизм в поведении животных и человека - скачать бесплатно - Реферат

- Вы можете скачать эту работу совершенно бесплатно
 
Введение
Агрессия и альтруизм – две противоположные стратегии поведения, которые можно наблюдать как у человека, так и у животных. Обе модели поведения являются очень важными для выживания и сохранения биологического рода.
Несомненно, проявления альтруизма и агрессии у человека и животных, имеют схожую природу.
У человека агрессия и альтруизм имеют более сложную структуру и многообразные формы проявления, однако понять природу этих явлений нельзя в отрыве от изучения альтруистического и агрессивного поведения животных.
В человеческом обществе изучение и контроль над агрессией и альтруизмом имеют большое значение, так социум более ориентирован на альтруистическое поведение, а агрессия чаще отнесена к социально-порицаемым стратегиям, хотя они взаимосвязаны.
Цель – рассмотреть альтруизм и агрессию у животных и человека.
Задачи:
1)    Рассмотреть проявления и значение альтруизма и агрессии у животных и человека как биологического вида;
2)    Рассмотреть агрессию и альтруизм в межличностных отношениях.
 
1.     Агрессия и альтруизм у животных и человека
В рамках агрессивного поведения животных и человека, «вмонтированы» прямые охранительные реакции, предупреждающие чрезмерность агрессивности, ограничивающие её и даже останавливающие акт агрессии. Несмотря на это, у общественных животных существуют и специальные альтернативные механизмы, предупреждающие жесткость и эгоизм. К такого рода протективным свойствам психики можно отнести альтруизм. Во всех случаях, когда мы сталкиваемся с готовностью особи совершать в ущерб себе полезное действие по отношению к представителю своего или чужого вида животных, мы сталкиваемся с альтруизмом. В сообществах животных существует некоторый разброс в выраженности альтруистического поведения, но подобный разброс существует и у людей.
У животных предварительно вырабатывали пищевую условную реакцию — все крысы в экспериментальной камере быстро находили специальную полочку с хлебным шариком. После этого рядом с экспериментальной камерой поместили клетку с крысой, которая получала удар током каждый раз, когда одна из обученных крыс совершала пробежку к полке с хлебом. Обученные крысы слышали писк боли и некоторые из них, обнаружив такую зависимость, сразу отказывались от пищи и не подбегали к полке с хлебом. Другие же продолжали бегать и жрать, не обращая внимание на страдающее животное... Третьи же, быстро хватали корм и убегали с ним в другой угол камеры, а затем поедали его, отвернувшись от клетки с истязаемым сородичем.
Анализ структуры популяции лабораторных крыс в опыте «Шок для соседа» показал, что больше всего крыс относится к группе«стеснительных», отворачивающихся от страдальца (около 60 %). Их назвали конформистами. Отказывавшихся истязать сородича за приманку — около 20 %, альтруисты. Оставшиеся 20 % — отнесены к категории эгоистов. Удаление миндалевидного ядра (амигдалы) головного мозга ликвидирует пул конформистов. Теперь 50 % крыс относилось к эгоистам, а 50% — к альтруистам. Если же из популяции удалить всех альтруистов и эгоистов, оставив одних конформистов, то через два поколения её структура полностью восстанавливается[1].
Структура популяции человека по оси «альтруизм - конформизм - эгоизм» очень близка к вышеописанной для крыс. Это показано в известном опыте, выполненном с американскими студентами-добровольцами. Молодые люди должны были участвовать в «испытании на стенде», и их задание состояло в контроле за правильностью ответов испытуемого, которому задавали какие-нибудь вопросы, на которые тот должен быстро давать правильные ответы. За «правильностью» ответов следил оператор-исследователь, а студенты должны были «наказывать» испытуемого ударом электрического тока в том случае, если ответ оказывался неправильным. Причём чем больше неверных ответов — тем сильнее должно следовать наказание.
Конечно же, испытуемый лишь имитировал муки от электрошока. Студенты не знали этого, но за активное участие им обещались какие-то карьерные поблажки в будущем. Поэтому сразу выявилось их отношение к участию в важном «научном опыте». Часть молодых людей сразу и категорически отказалась участвовать в «зверском» опыте (альтруисты). Другая часть (конформисты) пассивно избегала непосредственного участия — появлялись проблемы со здоровьем, срочные дела и прочее. Наконец, в последнюю группу (эгоисты) вошли лица, которые не только пунктуально исполняли задания, но и проявляли инициативу, предлагая тем или иным способом «усовершенствовать» опыт. Соотношение представителей каждой из групп было 1:3:1[2].
Можно думать, что тоталитарные режимы в действительности способны устранить из фенотипически разнородного населения своей страны альтруистов, которые мешают им, категорически противостоя жестокости. Но если давление такого отбора снимается, то альтруисты вновь появляются «откуда ни возьмись».
Вероятно, никто не станет оспаривать, что готовность матери или отца рисковать жизнью, защищая свой помёт или детёныша, вызвана не воспитанием, не благоприобретена, а естественна, заложена в природе матери и отца, причём родительское чувство у животных длится лишь тот срок, на протяжении которого детёныш или помёт нуждаются в помощи и охране родителей, а затем родители перестают обращать внимание на выросшее потомство. Очевидно, что этот сложный инстинкт закреплялся лишь постольку, поскольку он способствовал передаче наследственных особенностей родителей, в частности инстинктов защиты по¬омства, непосредственным и отдалённым потомкам родителей. Наоборот, отсутствие родительских инстинктов отметало начисто такие дефективные генотипы, что сохранило и совершенствовало сами родительские инстинкты. Но уже у стадных животных этот тип альтруизма распространяется за пределы семьи, охватывая стаю, стадо, которых отсутствие чувства взаимопомощи, долга у её членов, обрекает на быстрое вымирание — ибо у многих видов животных только стая, а не пара родителей способна одновременно осуществлять системы сигнализации об опасности, системы защиты и системы прокорма детёнышей. Естественно, что даже при отсутствии передачи опыта родительским примером всё же стадно-стайные инстинкты оказываются наследственно закреплёнными точно так же, как защитная окраска, наличие когтей и многих других средств самообороны, хотя анатомический субстрат этих инстинктов, шишку «коллективизма» или человечности, ещё никто не видел[3].
Врождённые альтруистические программы поведения весьма разнообразны у разных видов животных и могут быть встроены в качестве фрагментов во многие ведущие формы поведения (родительское, брачное, социальное). Вместе с тем не всегда понятно — каким образом и почему они поддерживаются отбором в процессе эволюции. Достаточно правдоподобным оправданием является предположение о том, что альтруизм поддерживается механизмами группового отбора. Эта форма отбора поддерживает мутации генома, которые могут быть полезными не для единичных особей, а для популяции в целом.
Триверс рассматривает три модели (группового отбора на альтруизм):
1) альтруист систематически рискует собой для любых членов популяции, в этом случае «ген» альтруизма обречён на вытеснение (если только на выручку альтруисту не будут приходить и не спасённые им)
2) альтруист рискует собой только ради близких родственников, при малом риске для альтруиста, большом шансе на спасение гибнущего, ген альтруиста распространится широко
3) альтруист рискует собой преимущественно для альтруистов же и для способных на взаимный благодарный альтруизм. В этом случае интенсивность отбора тем выше, чем чаще в жизни особи встречаются ситуации, требующие взаимной выручки[4].
Но во всех трёх случаях число переменных, определяющих направление и интенсивность отбора по признаку взаимного альтруизма, очень велико.
При прочих равных условиях важное значение имеет видовая длительность жизни индивида — чем она больше, тем больше шансов на выгодность взаимного альтруизма. Степень дисперсии и перемешивания особей определяет вероятность встречи в беде со спасённым: степень взаимозависимости особей определяется и их территориальной близостью друг другу — чем меньше общество, тем более «выгоден» взаимный альтруизм, он очень важен в схватках между коллективами.
 
 
2.     Агрессия и альтруизм в межличностном общении
По смыслом и способами своей реализации альтруизм и агрессия являются двумя противоположными стратегиями в отношении другого человека. Судьба этих двух моделей отношений в психологии состоит по-разному. Агрессии обычно уделяют больше внимания в научных статьях и выступлениях. Одновременно альтруизм имеет скорее социально-нравственное, духовно-ценностный, а не научный характер освещения.
Альтруизм в психологии толкуется, во-первых, как мотив предоставление кому помощи, который не связывается сознательно с собственными эгоистичными интересами, во-вторых, как поступки, направленные на благо другого человека, притом, что есть выбор , осуществлять их или нет; в-третьих, как помощь другому, она не требует вознаграждения, без свидетелей, ценой возможных собственных потерь. Есть так называемый чистый (настоящий, аутентичный) альтруизм, который не рассчитывает на благодарность.
Вместе с тем известно немало примеров, когда альтруистические поведение проявляется на публике и когда альтруистические поступок не обязательно лишен личной выгоды.
Важной проблемой, которая дает возможность понять природу альтруизму, является проблема мотивов, на которой он основывается. Теория социального обмена (согласно которой человеческая взаимодействие представляет собой своего рода соглашения, которые ставят своей целью увеличить «вознаграждение» и уменьшить «расходы») альтруизм объясняет следующим образом: человеческая взаимодействие направляется «социальной экономикой»[5].
Речь идет о том, что человек в ходе взаимодействия обменивается не только товарами, деньгами, другими благами, но и любовью, статусом, информацией и др. При этом происходит уменьшение расходов и увеличения вознаграждений. Но это вовсе не означает, что человек сознательно рассчитывает на вознаграждение. Просто, как утверждают представители теории социального обмена, именно анализ затрат и вознаграждений (или уменьшится чувство вины, или увеличится уважение, что получу удовольствие от того, который оказал помощь) и желание достичь максимально положительного для себя результата определяют наши альтруистические поступки.
В ходе экспериментов такие мотивы, как моральные обязательства, эмпатии (сочувствие), желание ответить на аналогичную услугу, повышение самооценки, стремление к признанию, были признаны альтруистическими. Доказано положительное связь между хорошим настроением и оказанием помощи: готовность помочь возрастает при условии хорошего настроения (отсутствие опасности), вызванного успехами и приятными воспоминаниями; плохое настроение (наличие опасности), когда человек сосредоточенная на себе, подавляет альтруизм. Отдельные данные подтверждают тот факт, что зачастую оказывают помощь другим люди эмоциональные и те, которые являются самостоятельными в своем жизненном выборе[6].
Известно немало фактов, которые свидетельствуют прежде всего о том, что можно создать такую ситуацию, где человек автоматически или по принуждению проявит себя альтруистом. Также считается, что альтруизм возникает как одно из последствий «грехопадения», то есть чувство вины усиливает склонность к оказанию помощи. Вместо этого, по результатам исследований, одни действия по оказанию помощи является явно эгоистичными (чтобы заслужить одобрение, избежать наказания, стать частью определенной группы и т.п.), второй - почти эгоистичными (облегчить внутренний дистресс), третий - собственно альтруистические, направленными на увеличение блага (забота о благополучии других, а не свое личное)
Среди причин непредставления помощи чаще всего называются следующие: дефицит времени (человек, который спешит, менее всего склонна оказать помощь), стресс, опасность, материальные расходы, некомпетентность.
Согласно уже упоминаемой теорией диадического взаимодействия (Д. Тибо, Г. Келли), люди, находясь в зависимости друг от друга, вступают в отношения и тем самым пытаются получить вознаграждение. Авторы теории допустили такую ситуацию, когда взаимосвязаные индивиды трансформируют отношения, основанные на понятиях вознаграждения и расходов, в отношения альтруистические (просоциальные), осуществление которых может быть желательно для взаимозависимых партнеров. Такое желание определяется многими факторами: сочувствием, переосмыслением своего характера и т.д[7].
В ходе дальнейших исследований в рамках межличностного подхода были получены результаты, согласно которым в условиях близких отношений особое значение придается солидарности, межличностные гармонии, сплоченности, справедливого распределения вознаграждения, а по условиям этажных отношений - распределение вознаграждения соответственно вкладу каждого в выполненное задание. Было также доказано, что при новых отношениях, которые действуют между людьми незнакомыми или малознакомыми, человек руководствуется эгоистичными мотивами, ведь старается достичь максимального вознаграждения, а в условиях близких (между друзьями) - попыткой облегчить страдания индивида, учитывает благополучие другого[8].
Итак, рассматриваемая модель взаимодействия свидетельствует, что человек более склонен оказывать помощь тому, с кем ее соединяют близкие взаимоотношения, а не тому, с кем вступает в отношения обмена. Правда, когда в новых отношениях предусматривается услуга в ответ, то взаимодействие может приобрести другой окрас. Результаты исследований показали, что готовность оказывать помощь близкому человеку возрастает, если тот, кто и получает, находится в состоянии горя, печали, т.е. речь идет о альтруизм, основанный на соболезновании. Была также проведена серия опытов, в которых зафиксировано, что атрибутивные перевоспитания повышает желание участвовать в социально значимых действиях, т.е. оно направляется на формирование альтруистические поведения и способствует ее закреплению.
Альтруистические действия связанные с социальными нормами, которые диктуют нам определенное поведение, определенные жизненные обязательства. В связи с этим был выделен нормы, которые мотивируют альтруизм: взаимности, справедливости и социальной ответственности. Исследователи утверждают, что норма взаимности является моральным кодом и предполагает, что люди прежде всего окажут помощь, а не навредят тем, кто им помог. Относительно норм справедливости, то ими проверяется благо и недостаток этого блага. Более того, людям свойственно верить в справедливое существование. Поэтому каждый получает то, что заслуживает. Конечно, индивид сочувствует и прибегает к альтруистические действия тогда, когда судьба другого кажется ему незаслуженно плохой. Социосистемный подход означает учет благоприятных и сдерживающий факторов, влияющих на альтруизм. Исследователи выделили такие сдерживающий факторы, которые ослабляют альтруистические поступок: безответственное поведение жертвы, гипертрофированной понимание внутригрупповой солидарности, внешний вид жертвы и др. Относительно нормы социальной ответственности, то она предполагает, что люди должны оказывать помощь другим безотносительно к получению вознаграждения или какой-либо выгоды. Необходимо также помогать людям, которые зависят от вашей помощи[9].
Эмпирические исследования показали, что при экстремальных условиях готовности прийти на помощь наиболее выражена там, где свидетель опасности один, чем их целая группа. Выделена причины, которые тормозят процесс предоставления помощи: размывание ответственности (когда свидетель один, то он чувствует, что именно ему следует вмешаться, а если есть и другие свидетели, то чувство ответственности распределяется на всех); общественная оценка (каждый из свидетелей медлит, ведь пытается понять, что же будет, и все они становятся друг для друга примерами пассивной поведения, то есть процесс социального сравнения приводит к ошибочного толкования ситуации: другие интерпретируют то, что произошло, как безопасную событие); боязнь оценки (присутствие других свидетелей вызывает чувство неуверенности, потому что другие станут свидетелями оказания помощи; когда же свидетель уверен в своих силах и компетентности, то присутствие других может служить стимулом для оказания помощи).
С позиций эволюционной психологии есть два вида альтруизму - защита рода, преданность ему и взаимная выгода. Людей необходимо учить альтруизму, поскольку, как считают представители этого подхода, гены эгоистических индивидуумов выживают с большей вероятностью, чем гены тех, кто жертвует собой.
Понятие «агрессия» используется в различных значениях. В соответствии с теорией инстинктов (В. Мак-Дугалл, 3. Фрейд, К. Лоренц) агрессия - естественная внутренняя свойство человека; форма поведения, которая определяется врожденными инстинктами. В связи с этим агрессивная энергия периодически накапливается в индивида и требует выхода или трансформации. 3. Фрейд в рамках психоаналитического подхода наряду с инстинктом жизни (Эрос) обнаружил второй инстинкт - инстинкт смерти (Танатос). Итак, чтобы избежать саморазрушения, человек должен избавиться от деструктивной энергии, связанной с этим, вторым, инстинктом. По мнению 3. Фрейда, агрессивное поведение направляет в определенное русле деструктивную энергию, снижая таким образом напряжение. К. Лоренц, в отличие от Фрейда, рассматривал агрессию не как деструктивное поведение, а как адаптивное. Агрессии приписывается роль функции, которая обслуживает вид. Она, по К. Лоренцо, появившись в результате естественного отбора, увеличивает шансы выживания и сохранения рода. И Фрейд, и Лоренц единодушны в том, что агрессивная энергия имеет инстинктивную природу и что агрессия неизбежна[10].
Фрустрационная теории агрессии (Д. Доллард, Л. Берковиц и др.) рассматривают агрессию как следствие фрустрации, то есть помехи, что возникает на пути целенаправленного действия человека. Л. Берковиц, отвечая на вопрос о причинах агрессии, между понятиями фрустрации и агрессии ставит промежуточное - понятие соответствующих условий среды (или сигналов), которые вызывают агрессию. Итак, фрустрация не всегда и не сразу приводит к агрессии, она пробуждает у человека состояние эмоциональной активации, а именно гнев, который готовит почву для агрессивного поведения. Одновременно эта поведение возможна только тогда, когда в ситуации будут имеющиеся сигнальные стимулы  имеющие агрессивное окраску. Таким образом, акт агрессии имеет два источника: гнев, и сигналы. Л. Берковиц вместе с коллегами провел целый ряд экспериментов, один из которых получил название эффекта оружия. Речь идет о том, что в результате жизненного опыта отдельные объекты (сигналы агрессии) ассоциируются у человека с агрессией. Таким объектом может служить оружие, которое не только провоцирует агрессию, но и создает психологическую дистанцию между жертвой и агрессором[11].
Можно сформулировать следующие основные выводы экспериментальных исследований в рамках фрустрационной теории агрессии:
• агрессия является важной, но не единственным ответом индивида на фрустрацию;
• такие факторы, как культура, обычаи, воспитание, регулирующие агрессивное поведение;
• агрессивная энергия не производится автоматически, путем внутреннего процесса, а является следствием определенного события, какой-то неудачи;
• наказания и агрессия - взаимосвязанные элементы: наказание в одних случаях может усилить, а в других ослабить или вообще не повлиять на проявление агрессии.
В соответствии с теорией социального научения (А. Бандура и др.), агрессия, подобно других форм поведения, приобретается в результате индивидуального опыта взаимодействия. А. Бандура считает, что мы учимся агрессии не только потому, что это может быть полезным, но и перенимаем ее как модель поведения, наблюдая за другими людьми. То есть понять и исследовать агрессию можно, если подойти к ней не с точки зрения фрустрационных условий и наказаний, а с точки зрения поощрительных ее последствий. Следовательно, сущность теории социального научения отношении агрессии заключается в том, что человек усваивает агрессивную манеру поведения так же, как и большинство социальных навыков, наблюдая за действиями окружения, имитируя эти действия, замечая последствия этих действий, под воздействием вознаграждений и наказаний. Агрессивному поведения можно научиться путем наблюдения и моделирования, находясь под влиянием случайного окружения[12].
В своих исследованиях А. Бандура вместе с коллегами предположил, что первым шагом к усвоение новой формы агрессивного поведения является процесс моделирования, то есть человек, наблюдая за поведением других людей, усваивает ее. Известен его эксперимент по моделированию, во время которого дети, просматривая фильм, наблюдали поведение взрослого относительно определенных игрушек: агрессивное и неагрессивное. При этом каждая модель поведения имела два разных варианта последствий: наказания и вознаграждения.
Следовательно, различные группы детей наблюдали одну из четырех моделей поведения взрослого: агрессию, которая вознаграждалась; агрессию, которую наказывали; неагрессивные поведение, которое награждалось; неагрессивные поведение, которое каралось. Получены следующие результаты:
• дети, которые наблюдали за агрессивной моделью, были в своих поступках агрессивнее, чем их сверстники, которые посмотрели фильм с противоположной моделью поведения взрослого;
• дети, которые наблюдали за агрессией, которая вознаграждалась, проявляли ее чаще, чем те дети, которые наблюдали за наказанием агрессии;
Важным в этих наблюдениях является то, что они имеют научную, социальную и педагогическую ценность, поскольку дают возможность увидеть фундамент социальной агрессии; наметить как пути ее профилактики, так и формирование неагрессивная модели поведения.
В контексте рассмотрения трех подходов (теорий) к проблеме агрессии в межличностные взаимодействия важной является проблема факторов, которые провоцируют проявление социальной агрессии. Прежде всего интересен вопрос, приводит демонстрации насилия на телеэкране до агрессивного поведения. Так, полевые и лабораторные исследования показали, что в большинстве случаев наблюдается кратковременное влияние насилия в средствах массовой информации на склонность к агрессии[13].
 
 
Заключение
Таким образом, альтруизм и агрессия – это врожденные формы поведения социальных существ, необходимые для выживания биологического вида. Альтруизм и агрессия присутствуют как у животных, так и у человека, причем количество альтруистов и эгоистов примерно равно во всех популяциях.
Агрессия и альтруизм человека могут иметь множество форм выражения и сложную структуру, и часто нельзя однозначно определить, чем продиктован тот или иной поступок – альтруизм или эгоизмом.
Список литературы
1.     Азарашвили А. А. Перспективы гуманизма // Человек.— 1995.— №5.
2.     Алферов Б. Д. Основы зоопсихологии – Киев, 2000 
3.     Богданов К. М. Зоопсихология – М., 2008
4.     Дольник В.Р. Вышли мы все из природы. - М.: Linka Press, 1996.
5.     Капра С.П. Паутина жизни. Новое научное понимание живых систем. – К. «София», 2002 
6.     Лакамов Д. С. Сравнительная психология человека и животных – Минск, 2001 
7.     Правоторов Г.В. Альтруизм как врождённое свойство – М., 2001.
8.     Эфраимсон В. П. Генетика этики и эстетики. — СПб.: Талисман, 1995.
 



[1] Богданов К. М. Зоопсихология – М., 2008.


[2] Алферов Б. Д. Основы зоопсихологии – Киев, 2000.


[3]Правоторов Г.В. Альтруизм как врождённое свойство – М., 2001.


[4] Дольник В.Р. Вышли мы все из природы. - М.: Linka Press, 1996.


[5]Эфраимсон В. П. Генетика этики и эстетики. — СПб.: Талисман, 1995.


[6]Азарашвили А. А. Перспективы гуманизма // Человек.— 1995.— №5.


[7]Эфраимсон В. П. Генетика этики и эстетики. — СПб.: Талисман, 1995.


[8]Эфраимсон В. П. Генетика этики и эстетики. — СПб.: Талисман, 1995.


[9] Дольник В.Р. Вышли мы все из природы. - М.: Linka Press, 1996.


[10] Лакамов Д. С. Сравнительная психология человека и животных – Минск, 2001 


[11] Лакамов Д. С. Сравнительная психология человека и животных – Минск, 2001 


[12]Эфраимсон В. П. Генетика этики и эстетики. — СПб.: Талисман, 1995.


[13] Дольник В.Р. Вышли мы все из природы. - М.: Linka Press, 1996.


 

Наверх

www.webmoney.ru Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Студенческий Маяк © 2010 - 2019   ИП Каминская О.В. ОГРНИП 310774602801230
При использовании материалов активная ссылка на StudMayak.ru обязательна.